Шаг девятый — Глава восьмая

Некоторые мысли. Пишем довольно сложную и весьма драматичную главу, посвященную отрезку вашей жизни в период распада Советского Союза и перехода страны в новую социальную формацию. Хронологически это, примерно, годы с 1988 по 2009. Глава, на мой взгляд, очень интересная и особенно ценная для наших потомков. Ведь смена социального уклада огромной страны происходит не часто и событие это само по себе далеко не ординарное. Верно, заметил М. Жванецкий: «Нам будут завидовать потомки, ибо мы жили в эпоху перемен».

Для облегчения работы над главой, в ней можно выделить несколько хронологически-смысловых частей:

Первая. Охватывает период с 1986 по 1992 годы. Это время горбачевской перестройки, когда был дан старт, а затем и очень быстрый финиш частному предпринимательству (кооперативное движение).

Вторая. Примерно с 1992 по 2000 годы. Время экономического и политического кризиса в стране, приватизации социальной собственности.

Третья. С 2000 года по 2008 годы. Период стабилизации в экономике и политике.

Четвертая. Эта часть, видимо, станет необходимой в связи с мировым экономическим кризисом, который неизбежно в той или иной степени затронет большинство граждан страны. При написании главы важно, по возможности, абстрагироваться от «большой истории» с ее готовыми оценками, происходивших событий, постараться поставить в центр повествования свою личность, ее поведение и развитие в водовороте происходивших событий, и, что особенно ценно, сформировать свое субъективное отношение к ним.

Я, например, назвал свою главу, посвященную этому сложному времени «В тисках перестройки». Думаю, что не ошибусь, если скажу, что большинство людей попало в эти «тиски» и как-то, каждый по-своему, выбирался из них. ( Именно об этом желательно писать.)

По традиции, в качестве примера, представляю свой вариант этой главы.

 

Глава 8. В тисках перестройки.

Содержание: У истоков перестройки. Не так все просто. Частное предпринимательство не сдается. И все-таки производство. Наладить работу цеха — дело хлопотное. Я сделал все что мог.

У истоков перестройки. В сентябре 1987г. меня известили о том, что я включен в план на увольнение из рядов Вооруженных Сил в июне 1988г. Внутренне к этому событию я был уже давно готов, т.к. в соответствии с законом о прохождении службы это должно было произойти еще в 1984г. Встал вопрос, как построить свою пенсионную жизнь. К моменту увольнения мне еще не исполнилось и 58 лет, а жизненный рубеж, который я себе наметил для ухода от дел, равнялся 65-ти годам. Начальник кафедры, правда, предложил мне полставки на кафедре. Это, примерно, 4-6 часов в неделю. А остальное время? Выход нашелся сам собой. В стране началась перестройка.

ПирожкиО приватизации тогда еще речи не было, а главный упор делался на развитие кооперативного движения: принимались законы, произносились ободряющие речи, создавались административные органы и т.п. Я стал задумываться, а почему бы после увольнения не попробовать свои силы на переднем крае, как мне тогда казалось, перестройки. Тут и случай представился. Юра, муж дочери, профессиональный торговый работник, человек деятельный и инициативный, начал работу по организации кооператива. Пригласил и меня в качестве одного из учредителей. Я, будучи внутренне готов к этому, согласился. У истоков перестройки. В начале июня 1988г. был подписан приказ о моем увольнении из ВС СССР, а буквально на следующий день я уже включился в работу по созданию кооператива, оставаясь на полставки в академии. Дело весьма хлопотное и трудоемкое, и главное при практически, полном отсутствии первоначального капитала Десятки встреч, согласований, уговариваний, пробиваний и взяток. Кое-как собрали деньги и купили пирожковый автомат. Юра пробил помещение, общими силами отремонтировали его, подыскали рабочих, и где-то в октябре выпустили первую продукцию. Дело понемногу пошло, но не так успешно, как этого хотелось бы. То и дело возникали проблемы со сбытом, а пирожки хороши только горяченькие. Дело доходило до того, что мы грузили их на мою «Волгу», везли на площадь трех вокзалов, и Юра он был председателем кооператива, а я его заместителем вместе с бухгалтером занимались их продажей.

Несмотря на то, что зарабатывали мы неплохо  за месяц в кооперативе я получал столько же, сколько за год работы в академии со временем стало ясно, что перспективы дальнейшего развития нашего дела нет. Надо сказать, что Юра нашел неплохой выход из создавшегося положения, добившись аренды кондитерского цеха на одной из фабрик-кухонь Москвы. Нам разрешалось использовать его оборудование для выпуска печенья в вечерне-ночные часы. Мы разработали свою технологию и назвали наше новое печенье «Русь». Забегая вперед скажу, что оно пользовалось довольно большим спросом. Бывали дни, когда выпечка печенья достигала тонны и больше. Чтобы опробовать новую рецептуру и отработать технологический процесс, первую выпечку в качестве рабочих осуществляли мы с Юрой. Надо было видеть как полковник в отставке замешивал тесто и работал оператором формовочной машины. Но я тогда был твердо уверен, что мы стоим у истоков новой жизни, новых экономических отношений и успокаивал себя тем, что Г.Форд начинал свое дело с примитивной автомастерской в дырявом сарае. Постепенно дело на¬ладилось. Цех заработал более или менее ритмично, сбыт наладился, перебоев со снабжением сырьем становилось все меньше. Но работать приходилось с утра до ночи. Срочно понадобилась крытая автомашина для развоза продукции по магазинам. Мне пришлось поднять свои армейские связи, и уже через месяц новенький фургон ГАЗ-58 принял на себя транспортные заботы. Какое-то время оба цеха работали параллельно, и приходилось буквально разрываться между ними, что требовало огромных затрат сил и нервов. Пришлось в начале апреля 1989г. пирожковый цех законсервировать и целиком сосредоточиться на кондитерском производстве.

Не так все просто. Где-то с конца 1990г. Юра переключился на создание но¬вой коммерческой структуры, и все заботы по работе кондитерского цеха при¬шлось взять на себя. Между тем, приближался печально известный кризисный 1992г., дела в кооперативе шли все хуже. Начались перебои с сырьем. Обещанной поддержки со стороны государства, народившемуся кооперативному движению, не было. Более того, оно стало его всячески ограничивать и дискредитировать. Кооперативы разорялись один за другим. Мы каким-то чудом продержались до февраля 1992г. и тоже вынуждены были закрыться.

Еще примерно полгода я пытался как-то наладить деятельность кооператива — занимались посреднической деятельностью, предоставлением транспортных услуг /к тому времен у нас было 4 грузовых автомобиля/ и т.п., но наши дни были сочтены. Страна находилась в глубоком кризисе, политическом и экономическом. Началась приватизация  метко названная народом прихватизация. Останавливались заводы и фабрики, оставались без работы предприятия, научно-исследовательские институты, разорялись колхозы и совхозы, а о «безродных», не имеющих основных средств и недвижимости кооперативах и говорить нечего. Государство, хотело оно этого или нет, в очередной раз обмануло свой народ.

Еще в процессе работы кооператива, Юра взял в аренду булочную в районе Зубовской площади. Мы отремонтировали ее и весной 1991г. открыли свой магазин, булочную-кондитерскую, который просуществовал под нашим руководством до осени 1992г., а затем пришлось от него отказаться за неимением оборотных средств. Были и некоторые другие проекты, но тоже неудачные.

Много хлопот, а зачастую и срывов сделок, доставляло неумение, а ИНОГДА и нежелание партнеров соблюдать правила игры. Приведу лишь два примера. Как-то мы с одной торговой организацией заключили договор на поставку крупной партии изделий из стекла. Привезли им образцы, обсудили условия, coгласовали детали. На следующий день точно в условленное время мы привезли оговоренную партию товара. Нам сказали, что руководителя  вернее, руководительницы/ нет на месте и неизвестно, когда будет. Прождав несколько часов, пришлось уехать ни с чем. Хорошо, что поставщик согласился принять стекло обратно, но стоимость транспорта и разгрузочно-погрузочных работ легла на плечи кооператива. Как потом оказалось, горе-руководительница за ночь передумала брать наш товар на реализацию и спряталась от нас в кладовке. В другой раз один мой хороший знакомый — оптовик предложил на реализацию партию сигарет практически по себестоимости. Я заключил договор с торговой организацией на их продажу. И опять та же история. Как только машина с сигаретами подъехала к конторе, все мои партнеры попрятались, а сидевшая в приемной секретарша лишь хлопала ресничками. От чувствительного финансового удара кооператив спасло только мое знакомство с оптовиком. Он любезно согласился забрать сигареты обратно, но, естественно, больше я к нему не обращался — совесть не позволяла.

Имели место и неприятности несколько другого рода, хотя истоки их одни и те же — безответственность и безразличие, воспитанные за годы советской власти. Я имею в виду отношение к делу наемных работников: водителей, продавцов, мастеров- кондитеров и других. Как-то одному из водителей я дал распоряжение перегнать наш автомобиль с одной стоянки на другую. Он поста¬вил автомобиль, а воду не слил. Дело было зимой, и двигатель разморозило. На мои претензии он, ни мало не смущаясь, ответил, что ему сказали перенать машину, а о сливе воды речи не было. В другой раз мы взяли на реализацию партию тепличных огурцов. Часть продали, а часть осталась в крытой машине до следующего утра. На дворе стояла ранняя весна с ночными заморозками. Вечером я позвонил продавцу, не забыл ли он накрыть ящики с огурцами брезентом. На что он мне сказал, что ему это не нужно, огурцы ведь не его, хотя деньги он получал в зависимости от количества реализованного товара. Ну, что тут скажешь? Пришлось ехать в гараж и самому укутывать нежные весенние огурчики. Конец кооперативного движения.

В 1991 г. уволился из армии сын Вадим. Служил он тогда в Германии. Их часть выводили во Владикавказ. Армия сокращалась, перспектив на продвижение по службе не было. Я обратился к друзьям в кадрах, и они посоветовали не искать сыну место, а помочь ему уволиться. Более того, начальник отдела кадров, сын которого служил в Польше, уже уволил своего сына. Так Вадим оказался в Москве в самые тяжелые для страны дни. Пришлось принять его в члены кооператива и устроить работать заведующим сменой в наш магазин. Через какое-то время мы сняли ему квартиру, оплату которой взяли на себя. Он перевез семью, и почти год все шло более или менее нормально. За это время ему удалось закончить так называемые Президентские курсы для уволенных из армии офицеров. К сожалению, надежды, которые мы на них возлагали, не оправдались, хотя сил и средств на них было затрачено немало. После закрытия магазина Вадим еще какое-то время работал в кооперативе водителем больше¬грузного ЗИЛА. Сам искал себе клиентов, и сам вел финансовые дела. Одно¬временно занимался мелкой торговлей, а затем поступил на работу в таможню После этого я распродал принадлежавшие кооперативу автомобили, рассчитался с членами кооператива и 19 октября 1992г. подписал последний протокол общего собрания кооператива, »Волга». Закончился первый этап моей коммерческой деятельности — тяжелый, напряженный, но по-своему интересный. К этому времени мне пришлось покинуть и свою родную академию. Кризис коснулся и армии. Штаты академии резко сократили. До моего заветного 65-тилетия оставалось еще более 2-х лет, а я оказался не у дел.

Частное предпринимательство не сдается. И снова, в который уже раз, помог случай. В своем повествовании я не раз говорил о роли Судьбы и, Его Величества Случая в жизни человека и прихожу к выводу, что они существуют, но существуют не сами по себе, а напрямую связаны с актив¬ной жизненной позицией этого человека. Судьба и Случай дают лишь шанс, а как им воспользоваться, во многом зависит от самого человека. Если не искать, не трудиться, не проявлять активность и настойчивость, то можно просто не заметить подарка судьбы, не воспользоваться представившимся случаем.

Анализируя тенденции развития нашего кооператива, я, задолго до его кончины, понимал, что перспектив у него нет. Мы работали на чужом оборудовании, в чужом помещении — все было хрупко и ненадежно, поэтому нужно было искать что-то другое. В ходе поисков, встреч и обсуждений я вышел на бывшего преподавателя кафедры русского языка нашей академии. Владимирскую Е.А. У нее уже имелись некоторые наработки по созданию курсов русского языка для иностранцев, но нужна была определенная организаторская и финансовая помощь. Я посвятил в это дело Юру, как более опытного в организационно-экономическом отношении человека. Дело уже дошло до создания Устава нового общества, однако по каким-то причинам, я уже не помню, по каким именно проект пришлось похоронить. Кстати, эти курсы, созданные без нашего участия, и по сей день продолжают успешно работать. К сожалению, от ошибок никто не застрахован. Работая с Владимирской, я познакомился с ее учеником гражданином Голландии Бернардом тер Хувеном. Он хорошо знал русский язык и в свои двадцать с небольшим лет был довольно опытным предпринимателем. Находясь в России, Бернард женился на подруге Владимирской, так же бывшей преподавательнице нашей академии которую я xopoшo знал по работе с иностранными военнослужащими. Почему я так подробно обо всем этом пишу? Дело в том, что Бернард, поселившись в Москве, искал место приложения своим капиталам. Надо сказать, что он более правильно сориентировался в обстановке и после провала нашей идеи с курсами взял это дело в свои руки и вместе с женой и Владимирской воплотили эту идею в жизнь.

командаИ все-таки производство. В процессе нашей совместной работы по созданию собственного дела мы перебрали массу различных вариантов и, в конце концов, остановились на производстве голландского сыра. Для организации указанного производства нужна была соответствующая структура, к созданию которой мы и приступили летом 1991г. Я не буду описывать все наши мытарства по сбору необходимых доку¬ментов, определению юридического адреса, написанию и утверждению Устава, согласованию массы других вопросов, скажу лить одно — это кошмарная работа. Создавалось впечатление, что государство, провозгласив переход от социализма к свободному предпринимательству, всячески препятствовало этому процессу. Не потому ли вот уже более десяти лет мы фактически топчемся на месте? Как бы там ни было, но 5 августа 1991г. было, наконец, создано совместное русско-голландское общество «Брайтнер», президентом которого стал Бернард, а вице-президентом ваш покорный слуга.

Тут следует остановиться на одном важном моменте, который собственно предопределил мое дальнейшее положение в «Брайтнере». К моменту формирования уставного капитала общества в стране разразился финансовый кризис, порожденный Гайдаровскими реформами. Все мои и без того небольшие сбережения обесценились, в результате моя доля в уставном капитале оказалась мизерной, а рисковать машиной, га¬ражом или квартирой я не стал и, как показали дальнейшие события, посту¬пил правильно. Достаточно сказать, что только первоначальный взнос составил у Бернарда 12000 долларов, а у меня 12000 рублей. В дальнейшем он вложил в дело еще 50.000 долларов, а я только свой труд. Конечно, я мог вложить и больше, но Бернард, как опытный предприниматель, просчитывал все наперед и не допускал мои деньги в финансирование производства. Да даже если бы и допустил, тягаться с его возможностями я, естественно, не мог. Так и получилось, что на бумаге моя доля в деле была 15%, а фактически близкой к нулю. Все это лишний раз подтверждает давно известную истину, что без начального капитала создать надежное предприятие практически невозможно. А где нам было его взять? Грабить, убивать, обманывать партнеров мы, к счастью, не умели. Надежной кредитной системы в стране тогда не было, да и сейчас нет. Нельзя же считать кредитом деньги под 25% годовых, которые представляют банки.

Как бы там ни было, «Брайтнер» был сформирован, и нужно было приступать к главному нашему делу — созданию цеха по производству сыра. Прежде всего, следовало определиться с местом. Нам нужен был молокозавод с отлаженными поставками молока, мощностями по его первичной обработке и свободным помещением для создания цеха. Действовать пришлось методом «тыка». Мы составили список всех молокозаводов Московской области и поочередно их объезжали. Наконец, более или менее подходящий вариант был найден. Это молокозавод в г.Серебрянные пруды в 190 км. от Москвы, на самом юге области. Далековато, но делать было нечего. После довольно длительных и напряженных переговоров был выработан приемлемый для обеих сторон договор, и мы совместно с заводом приступили к созданию цеха. Завод взял на себя ремонт помещения и сборку ангара, в котором оборудовалось хранилище с искусственным климатом для созревания сыра. Покупка и доставка деталей ангара, климатической установки, специальных ванн для варки сыра и его формовки, прессов и т.д. досталась мне и моему помощнику Ермолаеву. Бернард осуществлял финансирование и общее руководство.

МолокозаводПрежде всего, нужно было изучить технологию изготовления твердых сыров и на этой основе определиться с необходимым оборудованием. Мы связались с кафедрой сыроварения Московского института мясной и молочной промышленности, которая за сравнительно небольшую плату согласилась консультировать нас и снабдила необходимой учебной литературой. Примерно через месяц упорной учебы мы уже довольно четко представляли себе весь технологический процесс изготовления сыра и элементы оборудования цеха. Ездили на ознакомительную экскурсию на единственный тогда в Московской области Можайский сыроваренный завод. В результате пришли к выводу: во-первых, для варки сыра нужен хороший опытный мастер, которого в области не было. А, во- вторых, полный комплект оборудования для сыроваренного цеха в России нигде не про¬изводился, и нужно было его собирать по частям, а кое-что проектировать и изготовлять самим. Для решения первого вопроса дали объявление в газету «Труд». Как ни странно, откликнулось несколько человек, так что мы смогли организовать конкурс документов. В результате пригласили мужа и жену Паньковых из далекой Киргизии. Они оба русские и хотели переселиться в Россию. Сняли им в Серебрянных Прудах 2-х комнатную квартиру и назначили В.Панькова начальником цеха. Нам сразу же стало легче, т.к. установку и отладку оборудования он взял на себя, а наша задача состояла в том, чтобы его раздобыть.

ваннаЗа сыроваренными ваннами мне пришлось ехать на Украину в Донецк. Самостийна Украина переживала острый кризис. Автобусы без горючего стояли на приколе. Пришлось от вокзала идти пешком на другой край города. Xopoшo, что обратно меня подвез директор завода. В результате титанических усилий всего за 2 дня ванны были куплены, погружены на машину и отправлены в Серебрянные Пруды. Более или менее легко решился вопрос с пресс-формами, правда, пришлось за них повоевать на Угличском механическом заводе. Сравнительно малой кровью добыли мы и климатические установки в каком-то маленьком городке Рязанской области. Их выпускал военный завод. А вот с формовочной ванной пришлось повозиться. Их в России и в странах СНГ никто не выпускал. Импортная же стоила очень дорого. Я обложился соответствующими книгами и за несколько дней разработал собственную конструкцию формовочной ванны, как потом оказалось, весьма удачной. Кто знает, может быть тут сработали навыки моей рационализаторской работы в полку и возня с конструктором в детстве. Поскольку ее нужно было делать из нержавеющей стали, пришлось обратиться к Тульским оружейникам. На военном заводе русские умельцы довольно быстро и качественно воплотили мои чертежи в металл.

сырМного хлопот доставило оборудование стеллажей для дозревания сыра. В среднем сыр созревает 35-40 дней. Следовательно, на стеллажах нужно было разместить одновременно до 40 тонн. Это примерно полтора километра полок. Наиболее сложным было их изготовление. Каждая полка состояла из нескольких досок. При этом поверхность должна быть идеально гладкой, чтобы головки сыра не деформировались. Это обстоятельство и останавливало производителей. Пришлось немало потрудиться, прежде чем нашли исполнителей нашего заказа. С утра до вечера мы колесили по Москве, Московской и соседним областям в поисках необходимого оборудования, благо, в фирме был автомобиль. В конце концов, ценой неимоверных усилий создание цеха было завершено.

Наладить производство – дело хлопотное. Начался новый этап — налаживание производства. Мы из снабженцев и прорабов переквалифицировались в технологов. Нужно было раздобыть и отладить бесперебойное снабжение цеха заквасками, сычугом, солью, химреактивами, моющими и дезинфицирующими средствами и многим другим. Все это нужно было найти, заключить соответствующие договора, организовать доставку. В качестве примера кратко опишу, как решался вопрос с закваской. Закваска вместе с сычугом — главный реагент, способствующий превращению молока в сыр¬ную массу. Он представлял собой высушенную культуру специальных бактерий наподобие антибиотиков даже флакончики у них одинаковые. Производятся они только в Угличе и Тамбове. Сначала мы, естественно, обратились в Угличский НИИ сыроварения. Там с большими потугами согласились нам помочь, но встал вопрос доставки. Оказывается, эта плесень живет в пробирке не более одного месяца, а поскольку железнодорожное сообщение Москва-Углич просто отвратительное, то встал вопрос: что делать? Каким-то чудом вышли на Тамбов. Их лаборантка раз в месяц привозила нам нужное количество пузырьков, а мы оплачивали ей дорогу и командировочные.

Поистине технологический подвиг совершили мы в вопросе покрытия готовых головок сыра. Обычно оно у нас в стране было восковым. За рубежом применялось более современное и красивое — полимерное, но его стоимость делала сыр, если не золотым, то уж точно серебряным. Пошерстив по справочникам нашу химическую промышленность, мы вышли на группу ученых, которые занимались разработкой отечественного полимерного покрытия. Они показали нам лабораторные образцы. Были они, к сожалению, существенно хуже зарубежных аналогов, в основном, по внешнему виду, но свое предназначение — защиту сыра от внешних воздействий – выполняли. Мы заключили с ними договор на промышленное производство покрытия. К сожалению, оказалось, что его исходные составные части нужно приобретать и доставлять нам самим. При этом один химзавод находился в Ярославле, другой в Дзержинске /Нижегородская область, а третий в Волго¬граде. Делать было нечего. Пришлось ехать в каждый из них, выбивать и транспортировать нужные компоненты. Мороки было много. Но первое отечественное полимерное покрытие было внедрено в производство.

Итак, ровно через год после образования АО «Брайтнер» мы сделали первую варку. Прошла она вполне успешно. Мы выпили по бокалу шампанского и поздравили друг друга с началом производства сыра. Возникла новая проблема — реализация готовой продукции. В который раз пришлось осваивать новую профессию – менеджера по реализации. Поскольку за время создания цеха фирма изрядно поиздержалась, а за молоко нужно было платить немедленно, мы решили часть сыра положить на созревание, а часть пустить в продажу под названием «Сыр молодой, соленый». Намучались мы с ним здорово, т.к. он портился раньше, чем магазины успевали его продавать. В то время модно было спрашивать: «Где ты был во время осады Белого дома?» имелись в виду события 1992г.. Так вот я со своим напарником отмывал от плесени наш молодой сыр. Чтоб он горел, синим пламенем! Через какое-то время мы отказались от этой затеи, да и настоящий сыр уже поспел.

автомобильС наступлением холодов возникла новая проблема. Поскольку сыр нельзя замораживать, нужна была машина с теплым кузовом. Пришлось раскошелиться и купить автомобиль с утепленным кузовом. В него ставили газовую горелку, и таким образом даже в сильные морозы сыр запросто выдерживал 200 километровый путь до Москвы. Первые 3-4 месяца мы вдвоем занимались и обеспечением, и реализацией, и многим другим, но постепенно объемы производства, росли и справляться со всем мы уже физически не могли. Пришлось расширять штаты. Взяли очень толковую женщину — реализатора, передали ей сеть «наших» магазинов и сразу почувствовали большое облегчение. А главное — избавились от получения, а иногда и выбивания денег за проданный сыр. В те времена господствовал расчет наличными.

Я сделал все что мог. В трудах и заботах незаметно прошло три года. Мне стукнуло 65 лет — возраст, который я себе определил для ухода на пенсию. Поговорив с Бернардом, мы решили, что я ухожу от дел, а он будет выплачивать мне ежемесячно что-то вроде пенсии. Так оно и случилось. В течение 4-х лет я регулярно получал определенную сумму, что меня вполне устраивало. К сожалению, все когда-то кончается. Года через два после моего увольнения Бернард продал цех в Серебряных Прудах, и АО «Брайтнер» перестало существовать. Значительная часть вины в ликвидации нашего и тысяч других малых предприятий лежит на государстве. Вместо их поддержки, оно руками чиновников активно их уничтожало, а вместе с ним и нарождающийся средний класс, который, как известно, составляет основу цивилизованного рыночного общества. К сожалению, эта политика продолжается и до настоящего времени.

Анализируя свою коммерческую деятельность, я задаюсь вопросом: а правильно ли я поступил, уйдя с преподавательской работы. И сейчас, по прошествии времени, думаю, что — да. Действительно, я ведь уходил не в прошлое, отживающее свой век, а в будущее нашей страны, и кто знает, будь я моложе на I0-I5 лет, а наши законы в отношении предпринимательства не были такими драконовскими, я мог бы стать успешным предпринимателем. Тем более, как, наверное, для себя отметил читатель, во всех случаях я занимался не перепродажей, а производством. И еще одно соображение. Предпринимателем может стать далеко не каждый. Для этого очень сложного и рискованного вида человеческой деятельности нужны определенные способности, черты характера, специальные знания, практический опыт и, конечно, деньги, без этого в бизнес лучше не лезть. Неслучайно поэтому считается, что настоящими предпринимателями способны стать 10-12% людей. А с другой стороны , кто не рискует, тот не пьет шампанского. Поэтому, трезво оценив свои силы и возможности, можно испытать себя и в бизнесе. Только всегда следует помнить: то ли в бизнесе, то ли на государевой службе успех достигается трудолюбием, прилежанием, творческим подходом к делу.

Глава сложная, придется серьезно поработать. Желаю удачи.

Далее по ссылке: Шаг десятый