Шаг седьмой — Глава пятая

Несколько советов. Пишем главу, посвященную основному, в смысле возраста, семьи и профессиональной деятельности периоду вашей жизни. Поскольку этот период очень индивидуален, то мои советы по его написанию вряд ли будут уместны, тем более, что в процессе работы над предыдущими главами вами накоплен хороший писательский опыт и вы сможете без труда справиться с это задачей. Максимально используйте мой опыт работы над книгой. Поскольку мы на этом не зарабатываем, то и плагиатом это считаться не будет.

Все же, позволю себе дать несколько советов. При написании этой весьма ответственной главы могут иметь место самые разные подходы и к периодизации этого жизненного периода и к размещению материала. Я, например, одну главу посвятил описанию своей основной профессиональной деятельности – военного педагога, которой отдал почти 30 лет жизни. Другую (в рамках этого же периода) впечатлениям о заграничных командировках, и, наконец, в третей главе изложил жизненные коллизии, происходившие со мной в сложные для страны и людей 90-е годы, годы развала СССР и перехода страны к рыночной экономике. ( См. нарезку глав моей книги. Шаг второй). Попробуйте пойти по этому пути. Если у вас не было столь длительных и насыщенных событиями командировок, то короткие поездки в зарубежные страны или проведение отпуска можно вплести в ткань основного повествования.

Что касается 90-х годов, то, на мой взгляд, их целесообразно выделить в отдельную главу. У большинства людей, думаю, найдется, о чем рассказать потомкам. Если возникнут вопросы или какие-либо затруднения изложите их в «Комментариях». Я постараюсь их обобщить и дать ответ на страницах сайта. Желаю удачи!

Как всегда в качестве примера для описания очень важного этапа в жизни каждого человека, очередная глава моей книги. Надеюсь она поможет Вам написать о том, как сложился этот этап жизни у Вас.

 

Глава 5. В военно-педагогическом строю.

Содержание: Академия. Московские будни. Обучаем иностранных военнослужащих. В Одессе жить можно. Поступаю в адьюнктуру. Одесса не вторая, но Москва первая. Межвузовский методический совет. Становимся москвичами. Судьбоносные перемены.

Академия. Военно-политическая орденов Ленина и Октябрьской Революции, Краснознаменная академия им. В.И Ленина представляла собой мощное, высокоавторитетное высшее военно-зданиеучебное заведение, которое готовило политработников, преподавателей общественных дисциплин, военных юристов и журналистов для Вооруженных Сил СССР. Достаточно сказать, что среди преподавателей было более 30 докторов наук и более 100 кандидатов. Силами профессорско-преподавательского состава, адъюнктами проводилась огромная научно- исследовательская работа, создавались учебные пособия для всех военно-учебных заведений. Словом, учиться в академии было и почетно, и ответственно. Начальником академии был генерал-полковникА.С.Желтов, опытный, прошедший войну политработник, вдумчивый руководитель. Начальник педфака генерал В.С.Осипов и его заместитель п-к П.И.Жикин за короткое время сумели организовать работоспособный коллектив и делали все возможное, чтобы учебный процесс шел с наибольшей эффективностью. На факультете работали лучшие силы профессорско-преподавательского состава академии. Это начальники кафедр А.С.Миловидов, В.П.Сулимов, А.В.Барабанщиков, ведущие преподавате¬ли Н.Ф.Феденко, Н.С.Кравчун, М.И.Дьяченко, Н.А.Котов, А.И.Орлов и другие. Всем им большое спасибо за их самоотверженный труд.

отделениеЯ выбрал для себя специальность — военная педагогика и психология, считая ее наиболее перспективной в общечеловеческом плане и, как показало время, не ошибся. В нашем отделении собрались в большинстве своем старые знакомые по заочному факультету: В.Вдовюк, Н.Луганский, Н Балыков, А.Седов, Л.Якимов, А.Аллагулов, А.Мещеряков и другие. Это были надежные товарищи. Все они были опытные, хорошо подготовленные офицеры. Достаточно сказать, что многие из них впоследствии стали преподавателями академии, доцентами и профессорами, а также начальниками кафедр в военных училищах. Со многими из них я поддерживаю связи до сих пор.

Мы с головой окунулись в учебу, хорошо понимая, что без глубоких разносторонних знаний стать современным преподавателем невозможно. Помимо напряженной учебы на факультете большое внимание уделялось организации вне учебной работы: посещению музеев, научно-исследовательских учреждений, театров, встречам с известными людьми, учеными и писателями. Запомнились, в частности, посещение Института мозга, кафедры психологии МГУ им.Ломоносова, Звездно¬го городка, встреча с К.Симоноывм, посещение Музея бронетанковой техники в Кубинке, студии военных художников им.Грекова, Государственного исторического архива. Очень интересной, например, была встреча с известными артистами в Доме актера на Тверской. Дело в том, что театр «Сатиры» шефствовал над нашей академией и его руководство пригласило группу слушателей и преподавателей в Дом актера накануне праздника Победы. Встреча называлась «В землянке». Прямо в зале была сооружена фронтовая землянка и на ее фоне в свободном режиме выступали желающие, выходя к землянке прямо из зала, где все свободно общались. Вера Васильева, Татьяна Пельтцер, Валентина Пономарева, Ольга Аросева, Юлия Борисова, Кирилл Лавров, Спартак Мишулин, Михаил Державин, Александр Ширвиндт, Анатолий Папанов, Андрей Миронов и многие другие ходили по залу, чокались с нами бокалами с шампанским, давали автографы о чем-то беседовали. Мы буквально купались в этом звездном море.

ходили на демонстрацию на Красную площадьИ еще о звездах. Однажды у Патриарших прудов они находятся рядом с академией я нос к носу столкнулся с Аркадием Райкиным. Это произошло настолько неожиданно, что я не придумал ничего другого как отдать ему честь я был в военной форме, и что замечательно Аркадий Исаакович ответил мне, поднеся руку к головному убору. Мы улыбнулись друг другу и разошлись. Чуть не забыл. В то время довольно часто1 мая формировались группы артистов разных жанров для поездок в Германию, Польшу, Венгрию и другие страны, где находились наши войска. Перед выездом контрольный «прогон» концертов проходил в нашей академии. Так мы познакомились с ведущими артистами и творческими коллективами Союза. Haш факультет для участия в парадах 1-го Мая и 7-го Ноября не привлекался, и мы вместе с семьями ходили на демонстрацию на Красную площадь. Впечатление сильное.

Московские будни. Во время моей учебы в академии Тамара работала в вечерней школе, Ира ходила в академический садик. Много гуляли по Москве, особенно нравилось ходить в Лужники, Новодевичий монастырь, посещали Новодевичье кладбище. Зимой катались на коньках вокруг Большой спортивной арены в Лужниках. В общем, скучать было некогда. Жили мы в семейном общежитии на Пироговке, недалеко от Новодевичьего монастыря. Сначала в маленькой комнате /примерно,10 кв. м.. Затем в большей – 15 кв.м. Кухня и туалет были общие на 30-35 квартир. Конечно, было много неудобств, теснота неимоверная, но жили весело и дружно. Все понимали, что это временное жилье. Праздники, как правило, отмечали все вместе на общей кухне

В январе 1965г. у нас родился сын Вадим. Мы думали сначала подождать заводить второго ребенка, пока я не закончу учебу, и мы не обоснуемся на новом месте службы. Но время шло, разница в возрасте детей была уже весьма солидной, как сложится жизнь на новом месте неизвестно. К тому же хотелось, чтобы сын был москвичом. Кстати, родился он в роддоме №1, что на Арбате. Там родились многие нынешние знаменитости, которые под патронажем А.Ширвиндта /известного артиста, а сейчас и главного режиссера театра Сатиры/ организовали клуб родившихся в этом роддоме. Я предлагал Вадиму вступить в этот клуб, но, видимо, пока у него руки не доходят. Для оказания помощи по послеродовым заботам приехала моя мать. Через какое-то время, когда все утряслось, она уехала, так как в одной 15-ти метровой комнате негде было повернуться, взяв с собой Ирочку. Для нас это было значительным облегчением, учитывая и тесноту, и то, что Дима оказался до¬вольно шумным мужиком.

К тому времени мать продала нашу хату (которую с таким трудом строили в первые послевоенные годы) в Згуровке и жила с Валей и ее мужем Анатолием Мартыненко, приятным во всех отношениях человеком, в с. Стрелечье, под Харьковом, куда они получили назначение после окончания института. Большое им спасибо за так необходимую тогда для нас по¬мощь Раз уж зашла речь об Украине, хотелось бы выказать свое отношение к происходящему там. На мой взгляд, мои соотечественники довели идею национализма до абсурда, и шутки типа:»Украинские ученые разработали глобус Украины и доказали, что все человечество произошло от укров» — не так уж далеки от истины. А чего стоят последние решения Рады Украины, которые предусматривают, в частности, штрафы для рабочих и служащих в случае, если они на рабочем месте будут говорить на русском языке. И все же меня не покидает надежда, что добрый и мудрый украинский народ найдет в себе силы избавиться от гипнотического влияния кучки западноукраинских националистов, потомков Бандеры — одним из постулатов которого были его слова «Наша власть должна быть страшной».

Вскоре после рождения сына я уехал на педпрактику в Ленинград. Мне досталось проходить ее в Военно-строительном училище в г.Пушкине, под Ленинградом. Пушкин — красивый, аккуратный городок с огромным парком Петровских времен и точной уменьшенной копией Зимнего дворца. Работа на кафедре была необременительной. Нас там было 5-6 человек. Так что досталось провести по одной лекции и по од¬ному семинарскому занятию. Все свободное время мы пропадали в Ленинграде, знакомясь с достопримечательностями Северной Пальмиры. Впечатлений была масса. Только погода стояла холодная.

Во время очередного отпуска, кажется, в году 1964, мы сорганизовались с друзьями и устроили роскошный отдых на Каролино-Бугазе, километрах в 40 от Одессы. Сейчас это знаменитый курорт, расположенный на огромной песчаной косе, отделяющей море от Днестровского лимана, сплошь застроенной пансионатами, кемпингами и частными домами. А в то далекое время коса представляла собой огромный, практически пустой пляж. На краю этого чуда природы стоял домик, принадлежавший хорошим знакомым Тамары. В нем мы и поселились. Еду готовили по очереди, иногда выбирались в поселок за продуктами и полакомиться шашлыками в местном ресторанчике. Все остальное время купались и загорали. Отдохнули прекрасно.

знак выпускника академииНезаметно пролетели два года учебы. Госэкзамены я сдал на отлично, с гордостью привинтил к кителю нагрудный знак выпускника академии и с тревогой ожидал нового назначения. На предварительной беседе с кадровиками еще в апреле мне предложили Тульское артиллерийское училище, и я уже смирился с этой мыслью. Но тут опять вмещалась Судьба. При окончательном распределении мне, зная, что я «одессит», предложили место преподавателя в Одесском Объединенном военном училище для иностранцев. Оказалось, его только начали формировать, и туда требовались преподаватели. Надо же такое совпадение. Ведь в обычных условиях попасть в Одессу было практически невозможно. Нашей радости не было предела. Итак, летом 1965г. мы снова оказались в Одессе.

Обучаем иностранных военнослужащих. Поселились мы у отца Тамары. К тому времени он жил один, т.к. Валентина Семеновна, мама Тамары, после тяжелой болезни умерла. Это случилось в 1962г. Хорошая была женщина, тихая и добрая. Царство ей небесное. Квартиру эту я уже описывал. Там за это время ничего не изменилось, но мы были рады и этому. Вскоре отец Тамары женился и переехал на квартиру к жене. Мы остались втроем: я, Тамара и Вадим. Иру, как я уже говорил, бабушка моя мать еще в январе, после рождения сына, взяла к себе.

Одесское училище располагалось на 4-ой станции Большого Фонтана, рядом с училищем, где когда-то учился я. Это однотипные здания, построенные для юнкерских училищ еще при царе, до революции. Сначала на кафедре было всего 3 человека: начальник кафедры полковник Ситников И.С., старший преподаватель подполковник Макаров Е.П. и я. Какое-то время шла притирка, но затем у меня установились добрые взаимоотношения со всеми, а с Макаровым, хотя он был и старше меня, даже дружеские. Ситников — опытный политработник, фронтовик, умел подойти к людям и организовать работу коллектива кафедры. У меня остались о нем наилучшие воспоминания. Несколько лет спустя, уже в Москве, он присутствовал на защите моей диссертации, интересно выступил, а затем на банкете произнес проникновенный тост. Спасибо ему за все. С Макаровым, человеком интересным и своеобразным, мы еще долго переписывались после моего отъезда в Москву и не раз встречались. К сожалению, после распада Союза я потерял их из вида. Хотелось бы еще упомянуть об одессите подполковнике Ржепишевском, который пришел на кафедру вслед за мной. У него были сложные отношения в семье, но человек он был добрый, отзывчивый и обладал истинно одесским юмором. Он был страстным любителем всего того оригинального, чем Одесса выделялась среди других городов. Иногда заводил меня в какой-нибудь винный погребок в районе порта и там, за стаканом сухого молдавского вина мы с упоением слушали разговоры и байки портового люда, наслаждаясь неповторимым одесским сленгом.

В это время произошло своего рода судьбоносное событие, особенно для Тамары. Поскольку обучение иностранных военнослужащих предполагалось вести в основном на русском языке часть занималась с переводчиками, то в училище вводился подготовительный курс, на котором в течение года курсанты занимались только изучением языка. Вследствие этого разворачивалась большая кафедра русского языка, на которую и поступила работать Тамара. С этого времени и до конца трудовой деятельности ее судьба была навсегда связана с обучением иностранцев русскому языку. Таким образом, к началу учебного года у нас получился вполне приемлемый расклад: какое-никакое жилье, я и Тамара в хорошем, весьма перспективном, училище, Ирочка у бабушки, Диме наняли нянечку, а вокруг солнечная, милая нашим сердцам Одесса. Постепенно стали прибывать курсанты. Кого здесь только не было: монголы, вьетнамцы, камбоджийцы, ганцы, конголезцы, ангольцы, сомалийцы, кубинцы, афганцы, сирийцы, ливийцы и т.д. и т.п. — всего представители более 20-ти стран. Каждый со своими обычаями и нравами, политическими пристрастиями и вероисповеданием. Но мы неплохо подготовились и встретили весь этот интернационал вполне достойно.

занятия1-го сентября начались занятия. Мы, общественники, построили свою про¬грамму так, что очень много занятий проводилось вне стен училища. Это были глазная клиника им. Филатова, Одесский краеведческий музей, совхоз на Черноморке, здравницы города, морской порт, различные предприятия Одессы. И курсантам интересно, и мы хорошо познакомились с городом. Конечно, каждое занятие тщательно готовилось. Сначала, естественно, были трудности, особенно трудно приходилось Тамаре, но со временем отработали курсы, определились с методикой, и дело пошло, Работалось легко и интересно. Не обходилось и без казусов. Как известно, Ф.Кастро любит не всегда оправданные многочасовые выступления. На одном из занятий с кубинскими курсантами я им об этом сказал, подчеркнув при этом, что это мое личное мнение, что меня и спасло от более серьезных последствий. Старший группы пожаловался на мое «неуважительное» отношение к их вождю начальнику полит¬отдела Беляеву М.К. Он вызвал всех нас и сказал, что у нас демократия, и майор Луценко имеет право высказывать свое мнение. Я извинился перед группой, отметив, что вовсе не хотел их обидеть. Инцидент был исчерпан.

А вот еще интересный факт. На первом занятии с группой из Ганы я обратил внимание, что два курсанта сидят, а один стоит. Оказалось, что эти два были офицерами, а третий сержантом, и он по их уставу не имел права сидеть в присутствии офицеров. Пришлось провести разъяснительную работу, и все образовалось. Много хлопот своей недисциплинированностью и любовью к выпивке доставляли нам курсанты из Монголии. Однажды зимой один из курсантов крепко выпил и, возвращаясь поздно вечером из увольнения, упал в снег и замерз насмерть, не дойдя до ворот училища буквально 100м. Из Москвы приезжали посол и военный атташе, которые провели соответствующую работу с курсантами. Наиболее недисциплинированных отправили на родину. В общем, поправили дело. Но все равно занятия в монгольских группах мы проводили неохотно.

В Одессе жить можно. В конце октября мы получили 2-х комнатную квартиру на Б.Фонтане, рядом с училищем, что здорово облегчило нам жизнь. Мы забрали Ирину из Харькова и устроили ее в детсад прямо во дворе нашего дома. Диму пришлось определить в круглосуточные ясли других не было. Жизнь явно налаживалась. Зима прошла хорошо, а летом у нас, на Б.Фонтане, одном из лучших курортных мест города, вообще наступила райская жизнь. Кругом цвели акации и каштаны, в частном сектора благоухали сады, дома утопали в виноградных лозах. Часто после занятий мы брали детей, снедь и шли в Аркадию или на 10-ю станцию к морю ужинать.

Собирались и в составе кафедры. Не забывали и театры. В то время особенно блистал Одесский театр оперетты, а его спектакли «Белая акация», «Интервенция», «Свадьба в Малиновке» имели неизменный успех. Очень любили мы прогулки по го¬роду. Раза 2-3 в месяц обязательно выбирались в центр города и с удовольствием посещали милые сердцу места: Дерибасовскую, Приморский бульвар с его знаменитой Потемкинской лестницей, улицы Пушкинскую и Карла Маркса, парк Шевченко. Любили мы и прогулки вдоль моря от Аркадии до Ланжерона и обратно.

На этом фоне нам несколько досаждала подготовка к парадам. Наше училище выставляло офицерскую «коробку», и мы по полтора-два месяца перед каждым майским и ноябрьским парадами усердно печатали строевой шaг, изнывая от жары.

15 февраля 1967г. нас постигло несчастье. Внезапно умер отец Тамары Василий Андреевич в возрасте всего 58 лет. У нас с ним сложились ровные, хорошие отношения. Мы часто встречались он жил со своей новой женой в р-не Лузановки, пили вино, беседовали за жизнь. Похоронили его рядом с Валентиной Семеновной. Каждый раз, когда бываем в Одессе, навещаем их могилки. К сожалению, Украина постоянно ужесточает условия поездок, и мы вот уже несколько лет в Одессе не были. По-моему, от сверх самостийности, которая не нужна ни народу Украины, ни народу России — один вред. Если при этом иметь ввиду, что Западная Европа объединяется, стирая границы и вводя единую денежную единицу.

Молодые и счастливые.

Молодые и счастливые.

Одесский период нашей жизни относится к весьма активным в плане различного рода знакомств и встреч. Женя, о которой я уже упоминал, ввела нас в круг своих друзей, которые хоть и были несколько моложе нас, оказались людьми очень интересными, веселыми и жизнерадостными и своей энергией давали нам хороший заряд бодрости. Это супруги Платоновы, Жинкины, Ольховские, Яровые. Вместе отмечали праздники  обычно делали складчину, а еще каждая пара готовила какой-нибудь веселый номер. Несколько лет под¬ряд все вместе отдыхали в Чобручах на берегу Днестра, ездили рыбачить на Днестровский лиман. Особенно близко мы сошлисъ с Валей и Игорем Яровыми, милыми, чуткими и гостеприимными людьми. При каждом посещении Одессы обязательно встречаемся с ними и проводим вместе много времени. Навещают и они нас в Москве. Как-то даже провели несколько дней на нашей даче. С чувством благодарности вспоминаю их поздравления и оригинальную передачу на мой 70-ти летний юбилей. К большому сожалению Валя Яровая уже ушла из жизни, но память о ней мы храним в своих сердцах.

Добрые отношения сложились у нас и с подругами Тамары по учебе в школе и в институте. С удовольствием встречались со Светланой и Славой Бедняковыми. Это как раз несостоявшийся жених Светланы Анатолий познакомил меня с Тамарой. Светлана — умная, энергичная, обладающая настоящим одесским юмором женщина, и ее муж Слава — так же, как и я, офицер, всегда отличались отменным гостеприимством, и встречи с ними всегда проходили интересно и весело. Отношения с ними мы поддерживаем и до настоящего времени. Часто навещаем их в Одессе, вспоминаем прошлое и поругиваем настоящее смутное время. К этому времени относится и наше знакомство с семьей близкой подруги Тамары — Черновыми Наташей и Веней. Мы не только встречались с ними в Одессе, но и потом, когда и они, и мы оказались в Москве, постоянно поддерживали дружеские отношения. Да и сейчас, на склоне лет, это, пожалуй, наши самые близкие друзья.

Наезжали к нам в Одессу и гости. За два с лишним года у нас побывали многие из наших друзей и знакомых по прежним местам службы. Всем им мы оказывали радушный прием. Одним словом, этот период жизни в Одессе был, пожалуй, одним из наиболее светлых и приятных. Честно говоря, я и не помышлял о том, чтобы, что то менять. Однако Судьба распорядилась иначе и, как оказалось в последствии, совершенно правильно.

Поступаю в адьюнктуру. Как-то при встрече с Вдовюком он служил в соседнем артиллерийском училище он завел разговор о поступлении в адъюнктуру (аспирантуру). Идея понравилась. В то время для поступления в адъюнктуру нужно было сдавать три экзамена: философию, спецпредмет военную педагогику и психологию и английский язык. Причем, первый и последний разрешалось сдавать по месту службы. Мы поступили на курсы английского языка, позанимались по философии и сдали оба предмета в Одесском университете на «отлично». Таким образом, в академии нужно было сдать всего один предмет. Препятствий со стороны командования не было.

Летом 1967г. мы поехали в Москву. Претендентов было пять человек, а место одно. В результате Вдовюк поступил, а я вернулся, не солоно хлебавши. Зимой я за свой счет поехал в Москву и сдал на отлично экзамен по педагогике. Таким образом, у меня оказались сданы все экзамены, причем на «отлично». На следующий год я только послал документы на конкурс. Все прошло нормально и в июне 1968г. я получил вызов прибыть на учебу в адъюнктуру ВПА им.Ленина по кафедре военной педагогики со сроком обучения 2 года. Тепло распрощавшись с коллегами, друзьями и семьей, я уехал в Москву. Тамара осталась с детьми в Одессе. Неизвестно, что ожидало нас впереди, и поэтому оставлять квартиру, да еще в таком месте, было опасно.

На кафедре меня приняли хорошо. Я довольно быстро утвердил тему диссертации и приступил к ее написанию. Начальник кафедры А.В.Барабанщиков, прекрасный человек и чуткий руководитель к сожалению, его уже нет в живых, вошел в мое положение и разрешил работать по графику: месяц в Москве, месяц в Одессе. Вот только ездить приходилось за свой счет. Но и тут мне повезло. Муж одной из коллег Тамары оказался бортинженером лайнера ТУ-104, летающим по маршруту Одесса-Москва. Тогда еще не было терроризма, и он брал меня в кабину. Однажды произошел трагичный случай. При подлете к Одессе не стала в упор передняя стойка шасси. В окно в полу было хорошо видно, как она болталась — из проушины упора вылетел болт. Тогда моего протеже запамятовал его фамилию обвязали ремнями, и мы все вместе спустили его в нижний люк за борт. Ему с большим трудом удалось вставить болт в проушину, и мы благополучно приземлились. Впоследствии он и командир корабля получили по ордену «Красного Знамени».

Так, работая попеременно то в Москве, то в Одессе, я завершил работу над кандидатской диссертацией. Защита была назначена на конец сентября 1970г. Поскольку срок обучения в адъюнктуре заканчивался в июле, то встал вопрос о назначении. Я предварительно договорился с кадровиками о назначении старшим преподавателем в Киевское артиллерийское училище. И был очень этим доволен. Но А.В.Барабанщиков предложил мне место преподавателя на своей кафедре в Академии. Я с радостью согласился, т.к. о лучшем назначении и мечтать нечего. В течение месяца я нашел хорошую и недорогую частную квартиру на юго-западе Москвы на улице Волгина и перевез все семейство из Одессы. Уезжали мы роскошным июльским днем, которые бывают только на юге Украины. Водитель машины, на которой мы ехали на вокзал, подвез нас прямо к берегу моря, и мы долго любовались его необозримой гладью. Напоследок бросили в воду несколько монет, чтобы вернуться в эти благословенные места. Так оно и получилось. На протяжении многих лет мы ежегодно ездили в отпуск в Одессу и Молдавию, оттаивая от московских морозов, а я к тому же часто ездил туда в командировки. Но об этом в свое время.

Одесса не вторая, но Москва первая. Начался новый московский этап в моей жизни, который длится до сих пор. В то время еще не было районов Коньково, Теплый Стан, Ясенево. За нашими домами начинались поля какого-то подмосковного совхоза с ныне знаменитым родником. За деревней Брехово зеленел практически нетронутый человеком лес с огромным прудом, под окнами раскинулся большой яблоневый сад. Весной он превращался в бело-розовое море из цветов. Так что после трудового дня и по выходным было где отдохнуть.

Выходцы с юга, мы не знали, что такое грибы. Пришлось осваивать и эту премудрость. Ездили в леса по калужскому направлению. Сначала собирали все грибы подряд, затем отлавливали опытного грибника, просили его помочь нам разобраться в собранном. Как пpавило, половину грибов приходилось выбрасывать, но постепенно поднаторели и превратились в заядлых грибников.

кафедраНа кафедре я уже был своим человеком, и вхождение в коллектив прошло безболезненно. Со всеми у меня сложились добрые, деловые отношения. Поскольку у меня был опыт работы с иностранцами, то мне поручили работу на спецфакультете академии. Дело знакомое, и никаких проблем не возникало. Позже я был назначен руководителем методической комиссии по военной педагогике на спецфакультете, написал адаптированное учебное пособие по теории обучения и воспитания. Как потом оказалось, им охотно пользовались и наши слушатели, особенно заочники, которым не было времени читать пространные учебники. Режим работы на кафедре был весьма демократичным. Если в Одесском училище мы «от» и «до» сидели на кафедре, независимо от того, были занятия или нет, то в академии, если не было занятий и плановых мероприятий, работали по личному плану. Нагрузка по занятиям была щадящей. Плановыми мероприятиями не злоупотребляли, поэтому было время и поработать над собой, написать статью или учебное пособие, съездить в командировку, а то и подработать чтением лекций в частях и военных учреждениях московского гарнизона. В сентябре я успешно защитил диссертацию, тем более, что научным руководителем у меня был А.В.Барабанщиков. Отмечали это событие в ресторане «Арбатский». Было много народа, тостов и добрых пожеланий. Очень содержательный и теплый тост произнесла и моя мать.

Межвузовский методический совет. К этому времени относится и мое знакомство с полковником С. С.Муциновым. Он занимал должность начальника отдела по подготовке иностранных муцыноввоеннослужащих в Управлении ВУЗ Сухопутных Войск. Мы сразу же прониклись симпатией друг к другу, и затем долгие годы работали вместе и до настоящего времени поддерживаем теплые, дружеские отношения. Он ввел меня в Межвузовский методический Совет по работе с иностранцами, благодаря чему мы часто ездили в командировки в вузы, где обучались иностранцы. Особенно часто посещали Одессу, училище, где я недавно работал. Так как училище непосредственно подчинялось Муцинову, то нам создавали там прекрасные условия с хорошо продуманной и разнообразной культурной программой. Как-то в одну из командировок в Одессу я взял с собой 9-ти летнего Диму. Приходилось удивляться терпению Сергея Савельевича. Спасибо ему за все это. Когда срок командировки закончился, начальник училища выделил нам домик в Чабанке летние лагеря училища, и мы с Вадимом славно отдохнули, покупались, половили бычков. В другой раз взял с собой Иру, и мы весело провели время в Одессе.

Запомнился трагикомический случай, который произошел в одну из таких командировок. Я договорился с Валей Яровой /помните, наши близкие друзья/, работавшей технологом на знаменитом Одесском вино-коньячном заводе, чтобы она устроила нам экскурсию с дегустацией. В назначенное время я и С.С.Муцинов на черной «Волге» в военной форме подкатили к проходной завода. Контролер на проходной спросил, к кому мы идем. Я не успел рта раскрыть, как Муцинов в шутку, конечно, сказал, что мы проверяющие из гражданской обороны. Валя уже шла нам навстречу. Показала завод, рассказала о процессе производства коньяка, и мы уже приступили к дегустации. Вдруг дверь лаборатории открывается, и какой-то человек с противогазом через плечо и красной по¬вязкой на рукаве докладывает Муцинову о том, что взвод гражданской обороны завода построен и ждет дальнейших указаний. Положение обострилось. Ведь люди были сорваны со своих рабочих мест. Более того, доклады о «проверяющих» пошли по команде в городской и республиканский штабы гражданской обороны. Нас спасло то, что начальником гражданской обороны был бывший преподаватель нашего училища, и мы хорошо знали друг друга. Все же Муцинову пришлось выйти ко взводу, поблагодарить бойцов за оперативность, сказать несколько напутственных слов и отпустить их по рабочим местам. Мы были спасены от возможного скандала, а завод от остановки производства. Так неосторожно сказанное слово могло привести к неприятным последствиям. Да, видимо, и контролер оказался без чувств юмора.

Запомнилась также командировка в Прибалтику. Сейчас уже не помню, какие служебные задачи мы решали, но Прибалтику всю объездили. Мне раньше не приходилось там бывать, и я с большим удовольствием знакомился с, не совсем обычной для России, жизнью Прибалтийских республик. Большое впечатление произвели посещение Домского собора и концерт органной музыки, которой я до тех пор не слышал, мемориала, посвященного жертвам фашистского лагеря в Саласпилсе, памятников советским воинам. С удовольствием гуляли по городу, любуясь архитектурными ансаблями Риги. Посетили и «Кабачок 13 стульев», где нас угостили знаменитым рижским бальзамом. Вообще из трех столиц Прибалтийских республик Рига — самая представительная, монументальная и красивая. По своему интересны Каунас, Лиепая, Шауляй, но настоящей жемчужиной Прибалтики все же является Юрмала. Нам разрешили пожить несколько дней на даче командующего Прибалтийским Военным округом, и мы с удовольствием наслаждались красотами этого курорта.

В один из вечеров нам организовали поездку в ресторан «Балтика», сооруженный на сваях прямо над морем. В нем выступали артисты редкого в то время жанра кабаре. Впечатление осталось самое приятное. Затем наш путь лежал в город-порт Клайпеду, который в солнечные летние дни здорово напоминал Одессу. Интересно. В Клайпеде мы жили в специальной гостинице, которая была оборудована в бывшем особняке бургомистра города. Так вот он, живя в ФРГ, ежегодно присылал деньги на ремонт и содержание этого дома, надеясь, видимо, вернуться. И ведь дождался. Кто бы мог подумать, что спустя 40 лет особняк снова станет его собственностью.

Становимся москвичами. Тамара также продолжала свою педагогическую деятельность на «иностранном» поприще. Сначала работала в МИСИ, затем немного в Воено-инженерной академии и, наконец, с 1973г. на кафедре русского языка Военно-политической академии. Так что мы встречались не только дома, но и на работе. Весной 1971г. мы получили неплохую по тем временам 3-х комнатную квартиру в Вешняках, в которой живем и поныне. Сразу стало просторнее жить, да и материально полегчало. Ира продолжила учебу в новой школе, Дима пошел в новый сад. Мы имели престижную работу. Жизнь наладилась.

В те далекие времена район Вешняки был изолирован от Москвы. Эстакад не было, следовательно, автомобилей тоже. По Вешняковской улице ходил один автобус от метро Выхино до платформы Новогиреево. Вокруг простиралась деревня Кусково. До метро, как правило, ходили пешком. Кинотеатр был в Кусковском парке, магазин в деревне. Метро Выхино /тогда Ждановская/ распо¬лагалось среди полей и садов. Непонятно, почему его сделали таким тесным и неудобным. На месте прудов высились горы мусора. Постепенно все застроилось и благоустроилось. И сейчас наш район считается самым зеленым в Москве. Дачи тогда у нас не было, и мы много гуляли вместе с детьми по живо¬писным окрестностям нашего района. Летом Кусковский парк, озера Белое и Святое были местами нашего отдыха, иногда добирались и до Тарелочкиных прудов под Салтыковкой. Зимой ходили всем семейством на лыжах в лес, который рос на месте нынешнего Новокосино. Часто ездили по грибы в ближнее Подмосковье / Храпуново, Донино, Есино/.

У С.С.Муцинова была машина, и мы иногда выезжали с семьями на природу. Ночевали где-нибудь на берегу реки в палатках. Особенно много таких поездок мы совершали с Тимохиными Верой /коллега Тамары по академии/ и Петей /ее мужем/. Даже как-то ездили в Мари-Эл на Волгу. Это красивые, самобытные, нетронутые цивилизацией места, где много грибов и ягод. Во время поездки решили заночевать в лесу. Было уже темно. Мы съехали на какую-то проселочную дорогу, долго искали пристанище в темноте. Наконец разбили палатки на какой-то возвышенности. Ночью началась страшная гроза с ливнем. Утром оказалось, что мы находимся на острове. Кругом плескалась вода — это был заброшенный карьер. Разбей мы палатки внизу на песочке, пришлось бы туго.

Соседняя с нашей однокомнатная квартира являлась служебной. В ней поселялись адъюнкты нашей академии на время их учебы. Первыми соседями оказались наши земляки — украинцы Лариса и Валентин Хропанюки. Веселые, жизнерадостные люди. Мы с ними крепко подружились. Вместе отмечали праздники, пели задушевные украинские песни. Хорошо знали их родителей. И даже потом, когда они получили постоянную квартиру, мы не прекращали наши отношения. Часто ездили друг к другу в гости, вместе проводили свободное время. К со¬жалению, Валентин преждевременно ушел из жизни. Царство ему небесное. А с Ларисой — школьной учительницей, мы поддерживаем связь и поныне. В последующие годы в этой квартире поочередно жили Агафоновы Валя к Виктор /отец Виктора жил в Тбилиси, и я у него останавливался во время стажировки, речь о которой пойдет позже/. Саша и Сергей Денисенко — милые, добрые люди. Кстати, с нашей подачи они купили участок с домиком в нашем садовом товариществе, рядом с нами, и мы стали соседями. Сейчас в этой квартире уже постоянно живут Алехины Ядвига и Игорь — очень приятные ребята. ( Игорь является начальником моей родной кафедры). Лучших соседй и желать нечего. К сожалению, сказывается разница в возрасте и у каждого из нас своя компания, хотя по праздникам мы обмениваемся сувенирами, а иногда вместе пропускаем по рюмочке.

Судьбоносные перемены. В конце 1973г. меня назначили старшим преподавателем — начальником кабинета военной педагогики. Это была полковничья должность. Принял я кабинет в плачевном состоянии. При поддержке А.В.Барабанщикова добились хорошero, просторного помещения. Я каким-то образом вышел на мастерские Торговой палаты СССР, и через год кабинет стал лучшим в академии. Наладили и методическую работу: создали обширную картотеку, разработали и изготовили систему наглядных пособий, провели большую работу по внедрению в учебный процесс технических средств, регулярно проводили педагогические чтения и т.п. Словом работал творчески и с огоньком. Это меня и «погубило». Обычно, на кабинете преподаватели отрабатывали 2-3 года \все-таки большая дополнительная нагрузка\ я же пробыл на кабинете почти 7 лет. На все мои просьбы сменить меня А.В.Барабанщиков ссылался на то, что некем. Действительно, кто везет, на того и грузят.

У нас на кафедре действовал, единственный в Вооруженных Силах, Ученый Совет по военной педагогике и психологии. Другими словами, защита всех кандидатских и докторских диссертаций проходила только у нас в академии. Выходило, при¬мерно, 2-4 диссертации в месяц. Почти все старшие преподаватели привлекались или в качестве научных руководителей, или в качестве рецензентов и оппонентов. Традиционно после защиты организовывался банкет в каком-либо ресторане. Таким образом, мы побывали почти во всех ресторанах Москвы: Арбатском, Национале, Советском \знаменитый ресторан «У яра»\, Праге, Славянском базаре, Якоре, Минске, Украине и др. Разве все упомнишь? А если к этому добавить празднования юбилеев наших преподавателей, то и вообще веселая жизнь получается.

вручениеЯ отмечал свой 50-ти летний юбилей в ресторане Минск. Собралось человек шестьдесят. Были и представители из Одессы: генерал Пелех — начальник Одесского училища с несколькими офицерами. Их присутствие и тосты в «одесском» исполнении внесли приятный колорит. Было много хороших пожеланий, пели, танцевали. Словом, веселились на полную катушку, В связи с этим один интересный момент. Мой день рождения совпадал с днем рождения А.В.Барабанщикова. Поэтому, когда поздравляли его, то вспоминали и обо мне. Но случалось и так, что его поздравляли, а обо мне забывали, или ему доставалось все, а обо мне вскользь. В общем, держись от начальства подальше. Спокойнее жизнь будет. Но это шутка. В целом же А.В.Барабанщиков — спокойный, выдержанный, высокопрофессиональный руководитель. Он сыграл в моей жизни огромную роль и как научный руководитель, и как мой непосредственный начальник, и как человек. Вполне уместными будут слова: учитель мой, пред именем твоим позволь склониться. Сейчас его уже нет с нами, но ежегодно 6-го декабря я звоню Вере Петровне / его вдове/ и добрым словом вспоминаю этого человека.

Довольно часто, особенно в первые годы, проводились приемы в посольствах различных стран по случаю выпуска очередной группы иностранных военнослужащих. Это были интересные, почетные и поучительные мероприятия. Мы как бы соприкасались с жизнью далеких, незнакомых стран.

Значительную часть в моей педагогической деятельности занимали выступления с лекциями в частях и учреждениях Вооруженных Сил. За годы работы на кафедре я объездил все Подмосковье, побывал во многих городах и гарнизонах на всей территории Советского Союза и за рубежом. Наиболее интересным и значимым командировкам будет посвящена отдельная глава. В 1979г. я как член Методического Совета по подготовке иностранцев поехал в командировку в г.Киев. Там в одном из училищ готовились открыть спецфакультет /для иностранцев/, и мы передавали им опыт работы с военнослужащими дружественных армий. Мое выступление оказалось весьма удачным, и присутствующий на сборах представитель Главного политуправления спросил, не хочу ли я поехать в длительную командировку в одну из развивающихся стран Африки. Я, конечно, ответил положительно. Кадровое колесо закрути¬лось, и в начале 1980г. мне сообщили, что я утвержден на должность преподавателя военной педагогики в училище одной из африканских стран: Эфиопии, Мозамбика или Анголы.

Справедливости ради нужно сказать, что узнал я об этом решении намного раньше. В то время я читал курс лекций в отделении журналистов. Обычно в этом отделении собирались или дети, или родственники больших начальников. Профессия журналиста была уже тогда весьма престижной. Как-то на перерыве ко мне подошел один из слушателей и сказал, что я утвержден для поездки заграницу. Оказывается, его отец генерал занимался в Генштабе этими вопросами. Более того, интересовался у сына мнением обо мне, как преподавателе. Вот уж действительно пути Господни неисповедимы. Некоторые трения возникли на кафедре, т.к. желающих поехать в загранкомандировку было предостаточно. Но, как бы там ни было, в марте 1980г. я рассчитался с академией, сдал надоевший мне кабинет другому преподавателю и стал готовиться к отъезду. Начинался новый интересный, ответственный и, как потом оказалось, довольно сложный период в моей жизни.

 Творческих вам успехов.

Далее по ссылке  Шаг восьмой